irina_rm

Categories:

Первая Мировая. Начало.

Война началась с объявления войны Австро-Венгрии Сербии. Причина — странное убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франц Фердинанда и его морганатической жены София Хотек сербом Гаврило Принцип.

1. 28 июля 1914 года Австро-Венгрия  объявила войну Сербии

2. 1 августа 2014 года Германия объявила войну  России

3. 3 августа Германия объявила войну Франции

4. 4 августа Германия объявила войну  Бельгии; Британия объявила войну  Германии

5. 5 августа Черногория объявила войну  Австро-Венгрии

6. 6 августа Австро-Венгрия объявила войну России, а Сербия объявила войну Германии

7. 9 августа Черногория объявила войну Германии

8. 11 августа Франция объявила войну Австро-Венгрии

9. 12 августа Британия объявила войну Австро-Венгрии

10.22 августа Австро-Венгрия объявила войну  Бельгии

11.23 августа Японская империя объявила войну Германии

12.25 августа Японская империя объявила войну Австро-Венгрии

13.1 ноября Россия объявила войну Османская империи

Россия вынужденно вступила в войну. Нет. Россия оказалась втянула в войну, благодаря интригам Германии. 

Чуть подробнее. Текст взят у  vasiliy_eremin

"Предлагаю предоставить слово известному военному историку Керсновскому Антону Антоновичу (1907 - 1944), написавшему эпичный труд "История Русской армии".
Начало цитаты: "15 (28) июня в Сараево, в Боснии, были застрелены эрцгерцог Франц Фердинанд и его супруга... В монархических странах был объявлен придворный траур. Сербия, расстрелявшая свои боевые запасы в двух балканских войнах и не успевшая еще их возобновить, налаживала администрацию отвоеванной Македонии; воевода Путник, ничего не подозревая, лечился в Австрии на водах. В России положение было чрезвычайно напряженное. Загнанная внутрь Столыпиным болезнь вновь начинала сказываться. Забастовки и рабочие волнения принимали стихийный характер — и Петербург пришлось в конце концов объявить на военном положении. Внимание правительства и общества сосредоточилось частью на этих настроениях, грозивших повторением 1905 года, частью отвлекалось визитами иностранных гостей. Только что чествовали прибывшую в Кронштадт британскую эскадру адмирала Битти, и сейчас весь Петербург и войска Красносельского лагерного сбора готовились к встрече президента Пуанкаре.

А тем временем в Центральной Европе произошли решающие сдвиги. Подбодряемый Берлином Будапешт склонил Вену на роковой шаг. И 12 июля Европа содрогнулась от первого грома — Австро-Венгрия послала ультиматум Сербии.
Все свои надежды Сербия возложила на Россию. Выдержать удар начавших уже мобилизацию 11 австро-венгерских корпусов она не могла. Престолонаследник Александр телеграфировал Императору Николаю Александровичу о трагическом положении своей страны. «Россия никогда не останется равнодушной к судьбе Сербии», — ответил Император Всероссийский...
Сербия приняла все условия драконовского ультиматума, за исключением одного второстепенного, рассчитанного на то, чтобы затронуть национальную честь. А именно, подчинения сербских судебных властей австрийским. Любое великодержавное правительство удовлетворилось бы этим. Но имперский министр иностранных дел граф Берхтольд всецело шел по камертону Тиссы — и 15 июля на улицах Белграда стали рваться снаряды земунских батарей.


От Германии зависело остановить австро-сербскую войну либо дать ей разгореться в общеевропейскую. В Берлине не колебались: лучшего повода для «предупредительной войны» и мыслить было трудно. Еще 8 июля, за четыре дня до австро-венгерского ультиматума, находившиеся в отпуску военнослужащие были вызваны в свои части, а с 11-го числа исподволь начались военные перевозки. Вильгельм II слал в Петербург успокоительные телеграммы, заверяя того, кого он еще называл «своим братом», о своих примирительных шагах в Вене, а в то же время категорическими телеграммами своему там послу повелевал «ни в коем случае не создавать у австрийцев впечатление, что мы противимся их решительным шагам». Начальник же Большого Генерального штаба граф Мольтке-Младший потребовал 16 июля от генерала Конрада общей мобилизации австро-венгерской армии против России.

Получив известие об австрийском ультиматуме и о начале мобилизации австро-венгерской армии. Император Николай II повелел 13 июля ввести «предмобилизационное положение». Находившиеся в отпуску были вытребованы в свои части, а войска из лагерей вернулись на свои стоянки. В германской армии меры эти были приняты за пять дней до того.

15 июля Австро-Венгрия объявила Сербии войну, и 16-го генерал Янушкевич представил Государю на выбор и на подпись два указа: об общей мобилизации и о частичной мобилизации четырех округов, войска которых предназначались к действию против Австро-Венгрии: Киевского, Одесского, Московского и Казанского. Этот последний вариант был элементарной мерой предосторожности против уже вооружившегося соседа.

Надежда на миролюбие Вильгельма II была столь велика, что Император Николай II после мучительных колебаний подписал указ о частичной мобилизации, назначив первым ее днем 17 июля.

Германии надо было найти предлог к объявлению войны. Частичная русская мобилизация таковым не могла считаться, ибо затрагивала только Австро-Венгрию. А эта последняя ничуть не собиралась объявлять войны России. Тогда в Берлине был предпринят мастерский ход. У фридриховских «газетиров» оказались достойные правнуки. 17 же июля экстренное издание официозной «Локаль Анцейгер» сообщило о мобилизации германской армии.

Русское посольство немедленно же сообщило об этом исключительном событии в Петербург. Известие это коренным образом изменило обстановку — и в 7 часов вечера последовал Высочайший указ о всеобщей мобилизации сухопутных и морских вооруженных сил. Первым днем этой общей мобилизации было назначено 18 июля. Германское правительство достигло своей цели. Оно смогло поэтому опровергнуть сообщение о мобилизации и в то же время распорядилось задержать на почте телеграмму нашего посла, сообщавшую об этом опровержении. В Петербурге ничего не узнали — и Высочайший указ о всеобщей мобилизации был разослан в штабы округов. Тогда 18 июля Германия в ультимативной форме потребовала от России отмены мобилизации в 24-часовой срок, а сама объявила у себя мобилизацию. В случае непринятия этого ультиматума Германия угрожала войной. Это чудовищное в случае его выполнения требование выдавало Россию головой на милость и немилость вооруженных до зубов соседей. Русская мобилизация никакой решительно опасности для Германии не представляла. Германия все равно заканчивала свою мобилизацию в два раза скорейший срок.

Император Николай II предложил Вильгельму II передать конфликт на рассмотрение третейского суда в Гааге. Ответом было объявление Германией войны России 19 июля в 7 часов вечера...
Объявив войну России, ввязавшись в войну со всей Европой, Германия увидела, что венский кабинет колеблется последовать ее примеру. В Вену было послано энергичное требование. Не находя никаких предлогов, Австро-Венгрия в конце концов объявила 24 июля войну России, мотивировав это тем, что «Россия объявила войну ее союзнице Германии»! 

В своих мемуарах Сазонов рассказывает, как к нему в кабинет явился австро-венгерский посол граф Сапари с текстом объявления войны. «Ввиду того, что Россия объявила войну нашей союзнице — Германии...» — начал он читать по бумажке. «Позвольте, — перебил его Сазонов, — не Россия объявила войну Германии, а, наоборот, Германия объявила войну России». Сапари посмотрел умоляюще и снова начал: «Ввиду того, что Россия объявила войну нашей союзнице Германии...» — «Позвольте, позвольте, — перебил его опять Сазонов, — это совершенно неверно!» — «Ах, господин министр! — в отчаянии воскликнул посол. — Войдите же в мое положение: мне так приказали!..»

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.